Картина, живописьНастроение 12

Работы Катерины Бородавченко заставляют вспомнить один уникальный случай в истории тондо – работу Караваджо "Голова Медузы Горгоны". Единственное, что на ней изображено, — это отрубленная голова змееволосой женщины, на лице которой застыла гримаса предсмертного крика, — выражение ужаса, вызывающее ужас в ответ. Формат был продиктован заказчиком, пожелавшим украсить картиной парадный щит. Но мы привыкли видеть в тондо нечто большее, и "Медуза" стала символом слома канонов красоты и гармонии с наступлением новой эпохи. Тондо Катерины Бородавченко по-своему покушаются на культурные стереотипы изображения женщины. Крупные планы обнажают дефекты и несовершенства, мимика искажает черты прекрасных лиц. В стремлении быть понятыми героини выражают свое эмоциональное состояние с максимальной наглядностью, совсем не заботясь о привлекательности. Лицо-улыбка, лицо-пронзительный крик, лицо-возбужденный взгляд, — художница создает свой личный каталог эмодзи. В мессенджерах мы легко понимаем язык этих схематичных картинок: иногда нам достаточно просто получить или отправить эмодзи, чтобы коммуникация состоялась. Но живые эмодзи, созданные Катериной, не обозначают эмоции, не сообщают о них, а настойчиво транслируют их зрителю, взывая к сопереживанию: чтобы вызвать ужас, нужно стать чем-то ужасным, нужно вырваться во внешний мир, деформировать его и себя, нарушить возвышенную гармонию тондо. Как бы мы ни старались перевести свое внутреннее состояние на язык мимики и жестов, всегда остается вопрос: будем ли мы поняты, ведь у каждого свой способ чувствовать и переживать. Лица людей, охваченных агрессией и отчаянием, болью и наслаждением могут выглядеть очень похожими. У общения в интернете не меньше трудностей, — мы вынуждены сжимать свой эмоциональный спектр до упрощенных картинок. Нашими полномочными представителями в чатах являются микроскопические тондо-аватарки.