СкульптураПлодовое тело #16

Меня зовут Катерина Алимова. Я — художник, исследователь и лицедей.
Я создаю скульптуру — социальную и керамическую. Мой метод строится на смешении глины, интерактивных ритуальных практик и работы с наследием московского концептуализма.
 Визуальный язык моей керамики вобрал в себя сленг нейрогенерации и арго ошибки. Отданная на аутсорс стихии, уроненная и смятая, обильно политая непрогнозируемым составом собственного производства, скульптура обретает «дефект-эффект» и становится метафорой великого рандома («Аууу-у-у», 2025., «Новые люди», 2024 ).
 В перформансах я прибегаю к сырой терракоте — нулевой степени керамики. В ней зашифрованы сочно слепленные Тангароа, толстозадые венеры, ямочность и гребенчатость — всё сплошь знаки, символы и сны человечества («Ризоматическая музыкально-керамическая лаборатория No-self. Session zero», 2024).
 Срежиссированная ситуация вокруг керамической скульптуры порождает социальные связи. Возникновение сообществ и мифотворчество — смыслообразующие элементы моей практики. Совместное отправление ритуала зачастую мимикрирует под внешне непримечательное: утреннюю йогу в парке («Художники встали в позы», 2024), поход за грибами («ЗА ГРИБАМИ», 2025) или мастер-класс по керамике («Мастер-класс по керамике. Искусство с нуля», 2024). Коллективное действие становится инструментом критики и предметом анализа. 
Красоты больше нет, но я бесконечно ищу стиля. Мой мир — это мир мерцающих знаков. Моё искусство — череда скриншотов реальности, в которую я ныряю с драматизмом акциониста и иронией стендапера.